«Если в семье все хорошо, тогда и дети будут нормальными, – говорит музыкант, ведущий программы «Квартирник НТВ у Маргулиса». – Им нужно уделять как можно больше внимания. Я пытался научить сына играть на гитаре, но понял, что убью, на шестой секунде».

Девчонкам нравятся музыканты

— Я родился в весьма приличном месте – в районе станции метро «Аэропорт». Там жили достаточно элитарные семьи: меня окружали профессора, артисты, поэты и прочая братия. К нам в школу приходил Юрий Гагарин, ведь рядом была военно-воздушная академия Жуковского. Я с детства начал тянуться к хорошему. Одновременно хотел быть и космонавтом, и пожарным. Меня пытались научить играть на скрипке. Но она мне не нравилась, и бабушке тоже. У нас была какая-то взаимная гармония в этом отношении. Бабушка однажды выкинула скрипку в окно, и так я не стал музыкально образованным октябренком. Гитара у меня появилась позднее, лет так в пятнадцать. Взял ее в руки лишь для того, чтобы охмурять дворовых девчонок. На гитаристов, да вообще на людей, которые в то время могли извлекать звуки бог знает из чего, обращали больше внимания, чем на каких-то интеллектуально подкованных детей.

Медицина научила цинизму

Музыка, которая мне нравилась, например, «Битлы», в то время вызывала дикое раздражение у старшего поколения. С таким багажом советская эстрада не очень-то хотела видеть меня в своих рядах, так что после школы я пошел в медицинское училище, дабы оправдать свою фамилию. Тем более что мои близкие родственники занимали достаточно высокие посты в этой сфере. Тетка двоюродная была замом главного врача больницы, куда я потом устроился служить. На практике мы в основном санитарили. Это дешевая и грязная работа. Выполняли ее без ужаса. Чтобы понять человеческую боль, нужно видеть, как все происходит и как с этим бороться. Бесстрашию больница не научила, а легкому цинизму – да, ты ведь знаешь, чем все заканчивается. Я, наверное, видел медицину как свое призвание и потому убил на нее лет пять. Тогда уже играл в группе «Машина времени». Мы были молодыми и ретивыми, после концерта загуливали достаточно серьезно, а к 8:30 утра уже нужно было ехать на работу и что-то делать. Совмещал все с трудом. И понял, что скорее буду музыкантом, плохим врачом стать не хочу. Тем более от музыки я получал гораздо большее удовольствия, чем от ковыряния в человеческих потрохах. Многие мои друзья доучились, сейчас они профессора, и я иногда пользуюсь их советами и рекомендациями.

Деньги никому не мешают

Нам, молодым, нужно было вывалить все то, что в нас сидит, на людей, наших поклонников, которым эта музыка нравилась. По закону за свою работу мы, как самодеятельный коллектив, не имели права брать деньги. Играли «левые» концерты, получали за них какие-то «фантики», покупали гитары. Все как у людей. Точно могу сказать, когда говорят, что художник должен быть голым и босым, – это полная брехня. Искусство все коммерческое! Если ты нарисовал картину, бросил ее под кровать и она не увидела свет, то какой в этом смысл? Деньги точно не мешают. Когда в 1979 году я попал в группу «Аракс», то понял, что останусь в музыкальном болоте и никуда из него не полезу. Наши песни не нравились партийным работникам, но циничные сотрудники филармоний понимали, что на нас идет народ. За наш счет питалась вся эта компания артистов, которые были прикреплены к музыкальным организациям. На концерты к ним никто не ходил, но они были страшно заслуженными. Мы приносили деньги, получали за свою музыку по шее, люди, которые на группе зарабатывали, писали на нас кляузы, и был такой круговорот. Настоящая коммунальная квартира, где все пользуются одним туалетом, но пытаются нагадить друг другу. В 1982 году «Аракс» расформировали, на директора завели уголовное дело, нам всем запретили показываться на многострадальной эстраде. Но мы перетерпели, преодолели. Я пошел работать к Юрию Антонову в Чечено-Ингушскую филармонию, куда московские приказы особо не доходили. Был бесфамильным артистом и проиграл у него до 1985 года, а потом советская власть закончилась, и стало свободнее.

Женился один раз

Есть такая циничная пословица, что лучшее – враг хорошего. Не понимаю, зачем менять жен каждые пять лет (супруга музыканта Анна по образованию семейный психотерапевт, они в браке с 11 сентября 1984 года. — Прим. «Антенны»). Ведь каждая следующая будет хуже предыдущей и все равно похожей на первую. Я в этом плане, как кит, моногамен. На самом деле осталось еще пяток таких идиотов, это Серега Галанин, Вовка Шахрин, Вовка Бегунов, Гарик Сукачев. Нас мало, но неправильные пчелы есть. Изменило ли меня отцовство? Пожалуй, нет. Не дам совет, как воспитать настоящего мужчину. Точно не надо в огонь и воду бросать. Если в семье все хорошо, тогда и дети будут нормальными. Им нужно уделять как можно больше внимания и загружать по полной. Мы дали ребенку образование, Данька окончил механико-математический факультет МГУ и Бостонский университет, получил на него грант, потому что страшно умный. Он уже взрослый, ему 31 год. Привлечь его к музыке я пробовал, но ему было неинтересно. Сын – математически одаренный юноша, его с детства цифры зацепили, и все. Я пытался научить Даньку играть на гитаре, но понял, что убью, на шестой секунде объяснений и сдал его Лешке Белову (гитарист, лидер группы «Удачное приобретение». — Прим. «Антенны»), он был моим соседом. Они оба любили потрепаться, поэтому музыке он Даньку не учил. Мне это страшно надоело, противно же за болтовню платить деньги, и так все и закончилось.

Если есть талант, выход найдется

Таких программ, как «Квартирник», сегодня нет. Мне в своей передаче хотелось показать людей без сценического имиджа, без блесток. На артиста ведь интересно смотреть, когда у него морда не накрашена, когда он играет в домашних условиях. Я благодарен людям, которые позволили сделать эту программу, хотя по большому счету музыка никому на хрен не нужна. И я мог объяснить почему. Все перекочевало в интернет, телевизор никто не смотрит. Молодняк сидит в сети и тщательно выбирает все, что он сам хочет услышать и увидеть. «Квартирник» – это маленький реверанс в сторону моих современников, для того чтобы они подняли свои пузатые тела с диванов и вспомнили, какими они были молодыми, красивыми и задорными. Я не знаю, что поют многие сегодняшние исполнители, которых стало безумно много. Мне это неинтересно. В те же 60−70-е всегда была популярна какая-то чушь. И сейчас так. Помните, был корейский певец Псай (Пак Чэ Сан, выступающий под псевдонимом PSY, его видео Gangnam Style стало самым просматриваемым в интернете. — Прим. «Антенны»)? Он вывалил одну композицию и стал безумно популярным, потому что ее посмотрели миллиарды людей на земле. Ну и где он? Сегодня у каждого человека есть свои 15 минут славы. Нет такого, чтобы люди как раньше проходили какие-то худсоветы, где им выкручивают руки за неправильный текст. Откровенное барахло стреляет, но умирает через год. Никто не отменял такого магического слова, как талант. Если он есть, то выход всегда найдется.

Главное – быть хорошим человеком

Модный фитнес не поддерживаю, считаю, что надо просто больше ходить. Я не спортивный, но пока, слава богу, не жирный. Конституция такая. Гора мышц нужна тем, кому хочется красоваться. Я в этом отношении пешеход. Лучше быть поджарым и подтянутым. А главное – хорошим человеком, заниматься делом и не мешать другим. И магию семьи никто не отменял. Она важна для счастливой жизни. Люди сегодня такие же, как были раньше. Поменялось время. Мы начинали с дискового телефона, который был не у всех, потом появились мобильники, по-английски сейчас говорит каждый второй. А люди не изменились. Разврат всегда был, только не афишировался, потому что не было интернета. Иногда мне приходится вариться в социальных сетях, чтобы сделать какой-то информационный вброс. Потому что если раньше всюду расклеивались афиши, то теперь все в онлайн. Если ты хочешь чем-то интересным поделиться, то приходится заходить в сеть. Но я не в таком безумии от интернета, как молодняк. Так, по-стариковски туда заглядываю.

Источник: wday.ru

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here

20 − шесть =